Елена Горбань о решении суда по делу Мифтахова

Отредактировала транскрипт интервью для публикации: убрала повторы и слова паразиты, выправила синтаксис, восстановила логику высказываний, привела к читаемому виду. Смысл и фактуру сохранила.

— Лена, как сегодняшнее решение суда скажется на деле Азата? Как вы в группе поддержки оцениваете это решение и что планируете делать дальше?

Решение не то чтобы эпохальное. Следователю указали, что он нарушил процедуры, и теперь ему придется заново, уже с их соблюдением, провести проверку по обращению Азата об обеспечении защиты. Понятно, что он проведет все нужные процедуры и снова вынесет отказ — ровно так же, как уже отказал по заявлению о пытках.

Это скорее небольшой нюанс: вот здесь следователь ошибся, накосячил на предыдущем суде. Нам отказали, но впереди апелляция. Мы жаловались, что следователь не отвечает вовремя, не выполняет наши ходатайства в законный срок. Кроме того, мы заявляли ему отвод на основании того, что рассказывал Азат: следователь действует через ФСИН и явно с ними дружит. На это заявление ответа нам пока не давали. То есть оснований для отвода при желании можно нарыть, и теперь у нас уже есть подтверждение суда, что свою работу он выполняет не в полной мере.

Конечно, мы будем обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела и настаивать, что этот следователь не провел всю необходимую проверку в полном объеме. Это маленькие дополнительные решения, на которые можно будет ссылаться: не просто мы считаем, что следователь плохо отработал, а вот, он и в защите не проверил все как надо, и на ходатайство не ответил. Если будем опираться на это и победим — появится еще один аргумент.

Второй момент. Помощник судьи от нас, мне кажется, уже немного лезет на стенку. Суд мы точно утомили бесконечными жалобами. Казалось бы, это всего лишь второй суд, но жалоб там было ого-го, в том числе тех, по которым даже не назначили заседание. Уже появляются люди, готовые сказать: «Отстаньте от этого, а то у нас потом будет безумная головная боль».

— Что в таком случае планируете делать дальше? Это, мне кажется, ключевой вопрос.

В пятницу будет обжалование отказа в возбуждении уголовного дела. Это более важный суд. Не знаю, уложимся ли мы в одно заседание. В общем, будем добиваться повторной проверки.

Но прежде чем перейти к Азату, скажу про другие направления работы. В четверг, например, суд по поводу моего недопуска в колонию. Думаю, там очень хорошие шансы, потому что суд будет по апрелю. А за май уже и прокурор по надзору, и УФСИН признали, что колония накосячила, когда меня не пустили. Так что, думаю, с допуском у нас тоже будут успешные суды, и в дальнейшем мои попытки пройти окажутся успешными. Плюс ждем отказа от самого ФСИНа на заявление мамы с просьбой перевести Азата в другую колонию, чтобы продолжить судиться и по этой теме и добиваться перевода. Это судебное направление.

— Что сейчас происходит с Азатом? Как его состояние в колонии, какие есть новые подробности?

Азат в принципе не склонен жаловаться. Сегодня мы пытались убедить его, что когда к нему подходят и просят подписать бумаги о том, что у него все хорошо и в данный момент его никто не пытает — это, в принципе, тоже можно рассматривать как давление. Такие моменты он немного недооценивает. С этой точки зрения серьезных жалоб на содержание у него нет.

Но вот пример из того, что он рассказывал сегодня. У него есть личное время, час, когда ему должны выдавать письменные принадлежности. По факту выяснилось, что выдают их зачастую всего на полчаса. И за эти же полчаса, если он хочет не просто написать письмо, а составить жалобу или отправить какое-то заявление, он должен делать это в свое свободное время вместо написания письма. Это тоже незаконно: нет возможности писать в любой момент.

— А как он сейчас себя чувствует в плане здоровья? Раньше мы говорили, что в колонии было довольно холодно. Стало ли лучше? Ведь у него хронический простатит — как с этим обстоят дела?

Спасибо, что помнишь. Сейчас все-таки стало теплее, понемногу добирается лето, погода там немного улучшилась. И там заделали щель, от которой было больше всего проблем, после этого в колонии сразу стало теплее. Так что на ближайшее время это не самая актуальная проблема. Но в перспективе, боюсь, довольно скоро она снова станет острой.

— Значит, будем стараться освещать и этот вопрос, ведь информационное давление, как мы видим, все-таки работает. И, наверное, последний вопрос: почему суд решил встать на сторону Азата? Что, на твой взгляд, могло на это повлиять, помимо того, что ты уже сказала?

Следователь второй суд подряд выходит и подтверждает все наши доводы. Мы говорим, что он не отвечает вовремя на ходатайства — он выходит и заявляет, что вообще на них не отвечает. Мы говорим, что он не провел все требуемые законом процессуальные действия, предписанные при получении заявления о защите, — он отвечает: «Да, я решил, что их не надо проводить, у меня и так уже сколько материалов по проверкам».

То есть следователь, мне кажется, сегодня просто не оставил судье шансов: все настолько налицо, что тот даже не пытается отпираться. Он искренне не в курсе, что сделал не так, не знает положений закона, не понимает, что допустил ошибки, и спокойно сидит, все подтверждая. Судья и рад бы встать на его сторону, но когда все настолько очевидно, ему приходится выносить решение в нашу пользу. Дальше мы, конечно, пойдем обжаловать выше, выше и выше, пока не доберемся до той инстанции, которая скажет: «Действительно, чего вы творите?»